Зотов Василий Глебович
Голос знают миллионы, а лицо узнают не всегда: русский Доктор Ватсон из «Шерлока», Эцио Аудиторе из Assassin's Creed, десятки героев, заговоривших по-русски его интонацией. Но у голоса есть и сцена — сцена Малого театра, где Василий Зотов, заслуженный артист России, работает уже больше четверти века.
Начал он рано. Москвич, он впервые вышел на сцену Малого ещё студентом второго курса Щепкинского училища, а в 1997 году, окончив с отличием курс В. А. Сафронова, попал в труппу Государственного академического Малого театра. Первые же работы очертили амплуа: граф Анри д'Альбре в «Тайнах Мадридского двора», следом Фердинанд в шиллеровском «Коварстве и любви» — роль под романтического героя с благородной статью и внутренним огнём.
Дальше на первой сцене «Дома Островского» набиралась целая галерея ролей. Мортимер в «Марии Стюарт», Лебре в «Сирано де Бержераке», герцог Корнуэльский в «Короле Лире», Великатов в «Талантах и поклонниках», Клеант в «Тартюфе», Глумов и Курчаев у Островского, Швохнев в «Игроках» и Почтмейстер в «Мёртвых душах». От князя Гвидона в «Сказке о царе Салтане» до царя Николая II — репертуар почти как антология классики. В последних сезонах прибавились Григорий Муров в «Без вины виноватые», а также роли в «Светит, да не греет» и «Летят журавли», поставленных народным артистом России В. М. Бейлисом.
Звание заслуженного артиста России ему присвоили в 2006 году. За плечами не громкие премии, а другое — несколько десятилетий в одном театре и роли, что копятся год за годом; сотый показ «Игроков» запомнился слаженной ансамблевой работой, где Зотов на своём месте.
Отдельная страница — кино и озвучание. Кино знало его с детства (Ванятка в «России молодой»), а позже дало ему великого князя Сергея Александровича во «Всаднике по имени Смерть» Карена Шахназарова и сквозного Владимира Свиблова в «Пуле-дуре», работы в «Тайнах следствия» и «Земском докторе». Но всенародным стал именно его голос: русский Доктор Ватсон в «Шерлоке», Эцио Аудиторе в Assassin's Creed, десятки главных героев в дубляже. Театр строгой классики и живая, узнаваемая интонация экрана — на этом стыке и держится его актёрская индивидуальность.