Дубровский Владимир Алексеевич

Суетливый жених Жевакин в гоголевской «Женитьбе» и спившийся, горький Шмага в «Без вины виноватые» — роли из разных миров, но Владимир Алексеевич Дубровский вытягивает обе одной и той же негромкой точностью, от которой зал в нужную секунду отзывается тихим вздохом. Его конёк — «маленький человек», чеховский смех сквозь слёзы, характерная роль, где за комической морщинкой прячется целая несыгранная жизнь. Народный артист России, он с 1969 года работает в одном-единственном театре — и по сей день остаётся артистом труппы Государственного академического Малого театра в Москве, одним из тех мастеров, кто почти не знал простоев.

Путь его начался почти по-театральному внезапно. Ещё студентом Высшего театрального училища имени М.С. Щепкина, на курсе Леонида Волкова, он попал в труппу, заменив уехавшего на съёмки Михаила Кононова, — а поручился за новичка Юрий Соломин: «пришёл мальчик, пусть играет». Первыми были Роллер в шиллеровских «Разбойниках» и Каули в «Человеке из Стратфорда». Училище он окончил в 1969 году и с тех пор со сценой Малого не расставался.

Эта сцена стала его галереей типов. Подрядчик Халымов в «Сердце не камень» Островского принёс Золотой диплом форума «Золотой Витязь», Жевакин в гоголевской «Женитьбе» — диплом номинанта «Золотой маски», а горький, обаятельный Шмага в «Без вины виноватые» — театральную премию «МК» за лучшую мужскую роль второго плана. Чехова он играет особенно много: Фирс, а прежде Епиходов в «Вишнёвом саде», Косых в «Иванове». Рядом — Загорецкий в «Горе от ума», Чугунов в «Волках и овцах», Худобаев в «Светит, да не греет», Жид в «Маленьких трагедиях», Эрнести в дюрренматтовских «Физиках». Всюду Островский, Чехов, Грибоедов — вся золотая полка русской сцены.

Была и другая жизнь — экранная: около трёх десятков киноработ, среди которых «Самый сильный», «День и вся жизнь», сериалы «Счастье ты моё» и «Тёмное царство». Дубровский много работал на озвучании, дублировал диснеевскую анимацию, выходил в эфир на радио, где голос значит не меньше лица.

А ещё — память ремесла: он ведёт вечера о мастерах Малого, не раз возглавлял государственную экзаменационную комиссию родного Щепкинского училища, застал на этих подмостках Игоря Ильинского, Михаила Жарова, Евгения Самойлова. Смотреть на него стоит именно ради этой негромкой точности — умения из эпизода сделать судьбу, а из смешного старика — человека, которого жаль до кома в горле.